Александра Гейл - Дневник любовницы мафии [СИ]

— Как от него отвязаться.

— Брось, — воскликнул Дима. — Он идеален.

— Он похож на Алекса… Господи, это безумно меня нервирует, — всплеснула я руками и поискала глазами сигареты. — Я бы согласилась даже на парня, похожего на Константина… Но не на Алекса! К тому же в него влюблена моя подруга, — вздохнула я.

— Ты что издеваешься? Ему ты понравилась. Подруга переживет, тебе и самой колется, — сказал Дима. — А про Алекса… тебя не зацепил ни один парень, непохожий на него, так тогда брось бесполезное занятие и встречайся с тем, кто на него похож! — Он швырнул бумаги, которые читал, на стол.

— Артур не зацепил меня, — заупрямилась я.

— И по этой причине я собираю на него досье, да? Не делай из меня идиота, Орлова!

Я инстинктивно сунула руку в карман и, неприлично выругавшись, схватилась за голову.

— Бросила курить? — спросил Дима участливо.

— Тренер сказала, если увидит с сигаретой — придушит.

— Правильно сделает.

— Ты вообще кардиохирург-курильщик. Или ты думаешь, что тебя профессия от рака легких спасет? Уговорит, наверное, рентгеновские снимки.

— Ха-ха-ха, — скривился он.

Глава 9

В Англии я получила такой информационный передоз, что впервые в жизни начала страдать бессонницей. Слоняясь по квартире, подобно привидению, я вспоминала наш с Лизой разговор. «Ты знаешь, по какой причине воюют Алекс и Константин? Виктор и Сергей, было время, дружили, да еще как! Вместе втянулись в мафию. У Граданского была невеста — Ульяна Феркеева. Уже после смерти матери Константина, конечно. Ульяна была очень красивой женщиной, удивительно красивой и весьма неглупой. Правда кокс нюхала. Виктор ее пытался отучить, но никак. Она все время срывалась. А потом уж я не знаю, как и когда кого перемкнуло, но Сергей ее взял и увел. Она родила ему сына и бросила, когда тому было четыре. Как думаешь, может, у Алекса тяжелая психологическая травма, раз он к любой женщине как в дешевке относится?»

Я вошла в темную и уже обустроенную кухню, чтобы налить себе воды, включила свет и обнаружила там Надю.

— И тебе не спится? — спросила она, раздраженно морщась.

Жить с сестрицей под одной крышей было ужасно. Я ее не любила, она отвечала мне полной взаимностью. Ее природная страсть к унижению родственников не иначе как по наследству передалась. И ревность с завистью, похоже, тоже. Как и все, она было решила, что Макс мой парень, и уже через несколько недель, как я поняла, они переспали, у меня, к слову, камень с души свалился, внимание дизайнера становилось несколько навязчивым. А теперь она прибегала домой с цветами и ставила их в вазу на столе в гостиной, думая, что меня это злит. Ну да, несколько злила. А как же иначе, кто, думаете, опавшие лепестки убирал?

Надя была симпатичной, как ее мать, у нее были каштановые вьющиеся волосы и удивительные фиолетовые глаза, которые, видимо, являлись нашей фамильной черточкой. Правда, если у нас с мамой они были ярко-фиолетовыми, то у Нади — черными с фиолетовым отливом. А еще у нее была изумительная смуглая кожа и ладная фигурка. Внешне она мне бы нравилась, будь я парнем. Хотя, что может знать девушка о мужских пристрастиях? Мне и Линда казалась воплощенным идеалом! Уж всяко лучше некоторых наркоманок.

— Мыслей много, — вздохнула я устало.

— Это из-за дня рождения. Он ведь у тебя через неделю, верно? Кстати, кого позовешь? — будто прочитав мысли, спросила Надя.

— Диму, Макса, Олю, Настю, — пожала я плечами. — Могу и тебя позвать, если выйти из комнаты самостоятельно не соизволишь.

— Негусто, — фыркнула Надя.

Она знала, что у меня проблемы в школе. Но мы это не обсуждали. Наверное, даже у нее есть свой предел бестактности. Хотя иногда казалось, что он мифический. Она все время пыталась одеть мои вещи, но большинство ей было мало и чтобы больше не находить любимую кофточку с дырой на боку, я врезала замок. Полезное приобретение, обеспечивающее должный уровень приватности.

Я легла на кровать и повернула голову к тумбочке, где хранила фотографию нас с Алексом. Я вытащила ее, посмотрела на разбитое стекло и подумала, что вставлять новое бессмысленно. Зачем я вообще ее храню? Просто, чтобы помнить о собственной глупости? Или потому что мне хочется иметь хотя бы крошечную его частичку? Я застонала от собственных мыслей. Сколько можно, прошло уже несколько месяцев! Это… даже больше, чем длилось наше знакомство! Хватит, нет-нет-нет! Я швырнула фотографию в ящик и закрыла его на ключ.

В школе никаких изменений не наблюдалось, все было по-старому, меня никто не видел, никто не замечал. А ведь то был мой восемнадцатый день рождения! Я улыбнулась своим мыслям и села за парту. Мне казалось, что скоро я растворюсь в воздухе. И разноцветная одежда, в которой я была, совершенно не помогала чувствовать себя более заметной.

Дома я хлопотала вокруг плиты, когда неожиданно не раздался звук клаксона снизу. Сердце екнуло. Я вспомнила Алекса и бросилась на балкон. Я выглянула вниз и увидела там машину. Сиреневую. И из нее высовывался Дима. Я побежала вниз, бросив жаркое прямо на плите.

— Дима! — закричала я и бросилась ему на шею.

— Солнце, с днем рождения! — воскликнул он. — Таета супра, правый руль. Что-то мне подсказывает, что тебе понравится. Я немного ее переделал под кабриолет… — сказал Дима. — Как тебе?

Я обняла его и залилась слезами. Дима меня пытался успокоить, а потом завел машину в гараж. Я уже влюбилась…

Оля и Настя стояли в моей квартире и пораженно осматривались. Кажется, обилие цвета их впечатлило. И только когда явился Максим, Надя соизволила выйти из комнаты. Судя по взглядам, симпатии к моим подругам она не испытала.

— Надеюсь, Артур не придет? — спросила Оля, стоило Насте утопать в ванную.

— Что? — ошарашенно спросила я. — Ольга, ты за кого меня принимаешь?! — воскликнула я, а Дима отчетливо зафыркал. — Напротив, я приложила все усилия, чтобы он не услышал о предстоящем мероприятии.

Неожиданно на столе звякнул ноутбук. Почта. Я бросила ложку и подбежала к нему. Меня ждало сообщение от Лизы.

— Лиза! — воскликнула я, чем вызвала море удивления. Кроме Димы никто вообще ни о какой Лизе не подозревал.

«Мое поздравление зачитай в качестве третьего тоста», — писала она, но почитав его предварительно, я погрустнела. Она меня знала, а, может, мы просто одинаково чувствовали. Эдакая сестра по несчастью.

— Что-то случилось? — спросил Дима, заходя в мою спальню, где я спряталась подальше от глаз.

— Нет, просто это же Лиза, — ответила я грустно.

— Пошла бы твоя Лиза… — и дальше нецензурная брань, за которую он огреб от меня полноценную пощечину, но только пожал плечами.